Факультативность грамматических категорий числительных (на материале русского и татарского языков)
А.А.Билялова
Явление факультативности как иррегулярности употребления грамматических показателей впервые было отмечено в китайском языке и занимает особое место в грамматической проблематике китайского и некоторых других языков Восточной и Юго-Восточной Азии. Еще в тридцатые годы французский ученый А. Масперо выдвинул идею, основанную на самом факте наличия в языке феномена факультативности. Согласно его концепции, имеющиеся в языке формальные элементы используются в речи чисто субъективно, т. е. факультативность употребления формальных показателей в китайском языке имеет абсолютный характер. Однако последующее изучение закономерностей использования формальных показателей в китайском языке не подтвердило справедливости взглядов А. Масперо относительно абсолютного характера факультативности. Термин «факультативность» получил самое широкое употребление в работах европейских ученых, посвященных описанию языков изолирующей типологии, в конце 50-х гг. XX в. В отечественном научном арсенале накоплен определенный опыт в описании факультативности, однако в лингвистической литературе нет единства в понимании и трактовке данного языкового феномена: одни ученые рассматривают факультативность на фоне избыточности и экономии языковых средств, другие видят в ней эллипсис, третьи — необязательную сочетаемость. Отметим, что проблема факультативности представляет интерес для лингвистов в области любых языков. Так, Е. М. Быкова, исследовавшая бенгальский язык, который относится к группе агглютинативных языков, признает существование факультативности в языке как возможность использования/неиспользования служебного элемента грамматической единицы. «Эта возможность, — пишет Е. М. Быкова в статье «Факультативность?», — является одной из характерных черт нефлективных языков, в грамматической структуре которых агглютинация занимает ведущее место, и возможное использование и «опущение» элемента данной грамматической единицы встречается довольно часто» [см.: Быкова, с. 16]. Г. Д. Санжеев, исследователь монгольского языка, под факультативностью понимает возможность одно синонимичное заменять другим без существенного изменения в плане содержания, например: бурхан тура и бурханай тура (храм), зочид буудал и зочдын буудал (гостиница). Ссылаясь на данные по истории монгольского языка, ученый делает вывод о том, что особую важность представляет изучение явления факультативности в тесной связи с диахронией. Весьма важным в изучении проблемы факультативности он считает то, что задача исследователя явлений факультативности в языке должна заключаться в выяснении того, какие единицы языка (фонемы, морфемы, слова и грамматические средства), когда и при каких условиях могут однозначно выступать одна вместо другой. [см.: Санжеев, с. 85]. Значительный вклад в методологию объяснения факультативности был внесен Л. Н. Кисилевой. В статье «Несколько замечаний по вопросу о факультативности», исследуя проблему факультативного использования языковых средств в языке дари, она обращает внимание на то, что о факультативности следует говорить в связи с вариантами языковых единиц — фонем, морфем, слов, конструкций, возникающих в процессе их реализации в речи [см.: Кисилева, с. 44]. Таким образом, ученый тесно связывает факультативность с вариантностью, ссылаясь на определения факультативности такими учеными, как О. С. Ахманова, которая, анализируя термины «факультативная фонема» и «факультативный вариант», противопоставляет им понятия не свободного, позиционно обусловленного варианта [см.: Ахманова, с. 565]. Проблема факультативности в отечественной лингвистике наиболее подробно освещается в работах крупнейшего исследователя изолирующих языков В. М. Солнцева. Определение, которое В. М. Солнцев дает явлению факультативности, является, пожалуй, наиболее полным и развернутым. Он пишет: «Под факультативностью можно понимать свободу (или возможность) опущения или, наоборот, употребление в речевой цепи в рамках слова, словосочетания или предложения того или иного языкового элемента, его изменения или изменение порядка следования языковых элементов при двух условиях: а) отсутствие изменения грамматических отношений между языковыми элементами в речевой цепи и б) отсутствие заметного изменения выражаемого значения или смысла» [Солнцев, с. 95]. В рамках статьи мы не претендуем на исчерпывающее перечисление всех научных трудов, посвященных проблеме факультативности, но даже отмеченные нами работы обусловливают пестроту в определении и понимании данного языкового явления. При всем разнообразии существующих трактовок, однако, представляется возможным, взяв за основу определение факультативности, данное В. М. Солнцевым, добавить, что сама факультативность может проявляться только при наличии вариантности, которая порождает облигаторные и факультативные речевые варианты. Таким образом, под факультативным вариантом мы понимаем функционирующую в языке р е - чевую модификацию, которая существует наряду с кодифицированным литературным облигаторным вариантом в определенных лингвистических и экстралингвистических условиях.
На протяжении вот уже нескольких лет лингвисты говорят о трансформации, которой подвергаются имена числительные в современной речи. Активная реализация подобных языковых тенденций, вызывающая определенные трансформации в склонении числительных, приводит к появлению речевых вариантов в их употреблении. Предметом рассмотрения в данной статье будут так называемые факультативные варианты склонения числительных в русском и татарском языках. Актуальность данного исследования следует рассматривать не только в теоретическом, но и в практическом плане, поскольку сегодняшнее состояние языка вызывает серьезную озабоченность в вопросах стирания и неумеренной подвижности границ языковых норм.
Следует отметить, что, несмотря на то, что имя числительное в анализируемых языках является лексически замкнутой категорией (насчитывает всего несколько десятков слов и не пополняется новообразованиями), даже здесь, в довольно ограниченной группе слов, можно наблюдать случаи вариантного использования. Рассмотрим некоторые случаи проявления факультативности в сфере русского числительного.
• Довольно часто факультативность наблюдается в области склонения русского составного числительного. Как известно, в русских составных числительных нормативная грамматика в строгой письменной речи рекомендует склонять все входящие в его состав элементы (например: с тремя тысячами четырьмястами шестьюдесятью пятью рублями). Ярким распространенным явлением при склонении составных числительных является тенденция к упрощению в склонении числительных. В формообразовании современных числительных происходят сдвиги, которые отражают «приемы приспособления архаической морфологии к новым формам мышления» [см.: Виноградов, с. 239], тем самым образуя факультативные формы склонения числительных. Факультативные формы склонения числительных имеют место в устной речи, где допустимо склонять только начальные или конечные элементы (начальные под влиянием предшествующего предлога, конечные — в результате согласования с последующим существительным): с двумя тысячами четыреста семьдесят пятью рублями. Например: Вес искусственного спутника земли равен одной тысяче триста двадцати семи килограммов (ТВ, «Новости», 2010, 23 марта).
Горели торфяники площадью от пятидесяти до девяносто двух метров (Радио России, из репортажа начальника управления государственной пожарной службы Южного округа Москвы, 2010, 10 авг.).
Вариантными являются формы творительного падежа: восьмью — восемью. Особенность склонения числительного восемь заключается в том, что все косвенные падежные формы имеют основу с редуцированным гласным восьм- (род., дат., предл. пад. — восьми), а в творительном падеже появляется гласная — восемью. Например: Иначе обстоит дело с остальными восемью аминокислотами (Первый, «Здоровье», 2009, 5 апр.); На прошлой неделе компания Matrox представила видеокарту, которая может управлять одновременно восьмью видеокартами (Журнал «Технологии третьего тысячелетия», 2009, авг.). Действующая тенденция к выравниванию основы поддерживает в употреблении вариант восьмью, который, на наш взгляд, является облигаторным, форма восемью, которая в нормативных грамматиках определяется как устарелая форма, на наш взгляд, корректно было бы считать факультативным вариантом.
Существуют варианты употребления числительного оба — обе в косвенном падеже. Облигаторный вариант требует, исходя из современной литературной нормы, сохранение исходной родовой формы числительного в косвенных падежах (Им. п. оба — обе; Р. п. обоих — обеих; Д. п. обоим — обеим; В. п. оба (обоих) — обе (обеих); Т. п. обоими — обеими; П. п. в обоих — в обеих). Наконец, к тем странам, которые пожелают стать нашим противником, мы обращаемся не с обещанием, а с предложением: обеим сторонам следует заново начать поиски мира (Послание президента Федеральному собранию, 2008, 5 нояб.). Факультативный вариант допускает употребление форм числительного обоих, обоим в разговорной речи с существительными женского рода: по обоим сторонам дороги, обоим девочкам и т.д. Например: Прибивают сверху к обоим стропилам затяжку с удалением от балки перекрытия на 270 см и строго параллельно нижнему поясу стропильной фермы (Первый, «Фазенда», 2008, июнь). В. В. Виноградов в этой связи отмечал: «В этом числительном книжный язык искусственно поддерживает родовые различия и в косвенных падежах (в женском роде основа обеи — и в мужском и среднем обои), но в разговорной речи формы косвенных падежей женского рода с основой обеи — употребляются все меньше, вытесняемые формами обоих, обоими и т. п.» [см.: Виноградов, с. 243].
Числительное пол-, имеющее значение «половина», в современном литературном языке в качестве самостоятельного слова не употребляется. Оно имеет две падежные формы пол- (им. и вин. падежи) и полу- (косвенные падежи). Склоняемая форма (полу-) и несклоняемая форма (пол-) часто конкурируют в сочетаниях с предлогами в, до, около и со словами более, менее, больше, меньше, свыше. В устных диалогах часто можно услышать несклоняемые формы: более полмиллиона (человек); (выпить) меньше полчашки (компота); (встретиться) через полчаса; (находиться в) полкилометре (от города); (расти) около полгода. Например: 19 июня 2008 на складах одной из фармацевтических фирм в Киевской области было обнаружено и изъято более полмиллиона капсул трамадола и 870 тысяч капсул сильнодействующего препарата золдиар, который содержит трамадол (РТ, «Вести», 2008, июнь). В письменной же речи в подобных случаях поддерживается норма употребления с формой полу-: более полумиллиона, свыше полутора тысяч, до полусотни, в полукилометре, около полугода, к полудню и т. д. Подземные толчки в Горном Алтае пойдут по «затухающему сценарию», но будут продолжаться еще около полугода (Труд, 2003, 25 сент.). Воронежские энергетики отстояли свое право на возврат полумиллиардного долга (Коммуна, 2008, окт.). Эта форма числительного является облигаторной, конкурирующая с ней форма имеет оттенок факультативности. Здесь необходимо добавить, что в некоторых параллельных образованиях с пол- и полу- произошла дифференциация по значениям. В сложениях с пол- передается чисто количественное значение, речь идет о половинном размере существительного; в сложениях с полу- содержится значение неполного (обычно сниженного качества: полсвета ‘половина света’ (ср.: обошел полсвета) и полусвет ‘прослойка буржуазного общества, состоящая из женщин легкого поведения’ (ср.: дамы полусвета); полэтажа (половина этажа) и полуэтаж (невысокий, уменьшенной высоты этаж); полкустарника (половина кустарника) и полукустарник (о кустарниках с признаками растений древесного типа); полмеры (полмеры овса) и полумера (ограничиться полумерами) и т. д. В данном случае о факультативности говорить не приходится, поскольку она исчезает, так как, исходя из заданного смысла, исключена возможность выбора одного из вариантов.
В татарском языке также зафиксированы случаи проявления факультативности в сфере употребления числительных. Остановимся на некоторых из них.
В татарском языке составные числительные образуются путем сочетания простых и сложных числительных в нисходящем порядке, т. е. единицы высшего порядка предшествуют единицам низшего порядка. Например: уналты ‘шестнадцать’, утыз вч ‘ тридцать три’. Связь между отдельными компонентами в татарских составных числительных согласно предписаниям нормативной грамматики осуществляется без морфологических элементов. Однако в разговорном языке допустимы факультативные варианты, когда после слов йвз ‘сто’ и мец ‘тысяча’ употребляется союз дэ ‘и’. Подобные факультативные варианты из устной речи проникают в язык художественных произведений: Ул алдынгыларныц алдынгысын йвз дэ унике кешенге сайлап алды (А. Алиш, Кадерле булэк) ‘Он из самых передовых выбирал сто двенадцать человек’; Урылганы ике йвз дэ щи'де, эскертлэгэне илле тугыз (Г.Бэширов, ^идегэн чишмэ) ‘Сжато двести семь, заскирдировано пятьдесят девять’.
В татарском языке наблюдаются факультативные варианты названия круглых десятков от 20 до 90. Облигаторный вариант образовывается путем сочетания названий соответствующих единиц в пределах первого десятка со словом ун 'десять’, факультативный вариант с заимствованным из русского языка словом дистэ ‘десяток’. Чаще всего факультативный вариант употребляется в разговорной речи, хотя находит отражение и в художественных произведениях: Ильясныц шул вакыттагы милке 7 баш бия, 2 сыер hэм ике дистэ куйдан гыйбарэт иде (Г. Тукай, Шурэле) ‘У Ильяса тогдашнее богатство состояло из 7 голов кобылиц, двух коров и двух десятков овец’.
Факультативность в сфере употребления татарских числительных можно наблюдать в использовании количественных числительных в значении порядковых, например: Мица илле биш тулган, илле алтыга (вместо облигаторного варианта илле алтынчыга) китепмен ‘Мне исполнилось пятьдесят пять, идет пятьдесят шестой’; Безнец мец тугыз йвз алтмыш вч (вместо облигаторного варианта алтмыш вченче) йылга щиде мец сум каралган У нас на тысяча девятьсот шестьдесят третий год предусмотрено семь тысяч рублей’.
В современном татарском языке семантика форм принадлежности количественных и собирательных числительных одинакова: обе эти формы числительных используются для выражения совокупности или выделения из совокупности определенного количества. Эта семантика усиливается еще и факультативным употреблением частицей да/дэ, сопровождающей числительные: Менэ хэзер икебез дэ картайдык, чэчлэребез агарды,.. (Ш. Камал, Акчарлаклар) ‘Вот теперь мы оба постарели, волосы поседели... ’; Без икебез дэ ул чакны мэхэббэтнец нэрсэ икэнен ацлап щитэ алмаганбыз (Г. Кутуй, Тапшырылмаган хатлар) ‘Тогда мы оба не совсем понимали, что такое любовь’.
Таким образом, опираясь на вышеуказанные примеры, мы можем констатировать, что и в русском, и в татарском языке имеются случаи реализации вариантного употребления числительных в речи, что свидетельствует о проявлении факультативности на данном срезе языка.
В заключение хотелось бы особо отметить, что проанализированные факультативные варианты в сфере склонения числительных в исследуемых языках целесообразно рассматривать не как аргументы, свидетельствующие о неадекватности и некорректности их употребления, а как проявление гибкости языковых средств, позволяющих разнообразить тактику речевой коммуникации. Существует мнение, что описания подобных факультативных вариантов могут увести исследователя от самого нормативного языка. По-видимому, подобные предостережения следует учитывать, но они не должны препятствовать исследованию факультативности, поскольку при игнорировании этого уникального в своем роде языкового явления любое описание функционирования языка будет по меньшей мере неполным. Другим существенным аргументом в пользу исследования факультативности является тот факт, что «вчерашняя ошибка нередко оказывается завтрашней нормой» [см.: Плунгян, с. 70]. Именно поэтому лингвистам крайне важно в конкретных речевых фактах видеть действующие языковые закономерности и новые тенденции, ведь «употребление — это живая речь (устная и письменная). именно здесь и формируются новые явления в языке. Употребление опирается на систему, но оно и расшатывает ее, являясь той сферой, в которой возникают, через которую проникают в норму (а через нее и в систему) внесистемные образования» [см.: Ицкович, с. 10]. Действительно, те новообразования, которые происходят в сфере склонения числительных, настолько активны и имеют большое количественное значение, что, по-видимому, свидетельствуют о глубине и интенсивности процесса формирования новых форм, существование которых, возможно, в скором времени будет признано нормативным. Заметим, что признание существования факультативности вовсе не обозначает нормативного релятивизма — принципа нормативной относительности или научно объясняемой «вседозволенности». Это признание лишний раз доказывает сложность и подлинную научность общих и частных проблем культуры речи как основы перспективной кодификации норм.
Список литературы
Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 2007.
Быкова Е. М. Факультативность? // Восточ. языкознание: факультативность. М., 1982. С.13—20.
Виноградов В. В. Русский язык : (Грамматическое учение о слове). 3-е изд., испр. М., 1986.
Ицкович В. А. Норма и ее кодификация // Актуал. пробл. культуры речи. М., 2006. С.9— 39.
Кисилева Л. Н. Несколько замечаний по вопросу о факультативности // Восточ. языкознание: факультативность. М., 1982. С. 43—47.
Плунгян В. А. «Интегрум» и Национальный корпус русского языка в лингвистических исследованиях // Integrum: точные методы и гуманитарные науки. М.., 2006.
Санжеев Г. Д. О факультативности в монгольском языке // Восточ. языкознание: факультативность. М., 1982. С. 79—86.
Солнцев В. М. О понятии «факультативность» // Там же. С.92—102.
|
