У каждого большого поэта есть строки, в которых он размышляет о своем предназначении, роли в обществе, месте в поэзии. Такие стихи называют программными — не потому, что их изучают по школьной программе, в курсе какого-то класса, а потому, что они являются программой жизни и творчества поэта. Читатель воспринимает их как убеждения автора, его принципы и самые сокровенные мысли. Программные произведения влияют на мировоззрение читателей, формируют взгляды общества.

Конечно, есть такие стихотворения и у Пушкина. Как же представляет Пушкин предназначение поэта на земле, его место в обществе? В стихотворении «Пророк» о становлении поэта, Пушкин говорит торжественно и гордо, «высоким штилем», используя архаизмы и образы из Библии. Уже само это обращение к духовной сокровищнице человечества говорит о многом.

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился, —

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился…

Поэт получает от Божьего посланца «вещие зеницы», слух, способный воспринять «неба содроганье и горний ангелов полет», но этого дара мало. Его предназначение не только видеть и воспринимать события, а и влиять на них. А потому далее следует:

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный, и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

А чтобы этот бесценный дар не оказался напрасным,

Он мне грудь рассек мечем,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Как точно звучит здесь старославянская лексика, создавая ту празднично-жертвенную торжественность, душевный подъем! Поэт получает от Всевышнего не только талант и возможность его реализовать — мы слышим призыв, наказ:

Бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

Поэт — избранник бога. И великий страдалец, и неутомимый труженик, и непокорный борец. Его поэтическое слово должно действительно стать словом пророка. И в стихах, и в жизни Пушкин старается сберечь это высокое предназначение творчества. Вот стихотворение «19 октября 1825 г.»:

Служенье муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво.

Но это не означает, что, сохраняя величие, талант поднимется над всеми, оторвется от людей, от самой жизни. Недаром, говоря о роли искусства в жизни общества, Пушкин выбирает образ эха. Струны сердца поэта отзываются на важные события страны. Поэт не имеет права отмалчиваться, когда его товарищи и единомышленники выбирают свой путь. Если общество разрывают противоречия, поэт обязан четко определить свою позицию.

В 1826 году, только вернувшись из Михайловской ссылки, в личном разговоре с царем Пушкин не скрывает своих политических симпатий и на вопрос: «Где бы ты был, если б 14 декабря находился в Петербурге?» — честно отвечает: «Стал бы в ряды мятежников ». А в 1827 году Пушкин напишет стихотворение «Арион», где, обращаясь к сюжету древнегреческого мифа, отразит конкретные русские события — восстание декабристов. Как гордо звучат слова: Я гимны прежние пою!

И это не просто громкая фраза. Не раз и не два вспоминает он о друзьях-декабристах и в других произведениях этого периода: это и стихи на лицейскую годовщину «19 октября» с пожеланием лучшей доли тем, кто «в мрачных пропастях земли», и «Послание в Сибирь», где поэт убеждает, что «не пропадет ваш скорбный труд и дум высокое стремленье», и стихотворение, посвященное Ивану Пущину, и отрицание всякой тирании в стихотворении «Анчар», и осмысление царской власти в драме «Борис Годунов». Голос поэтической лиры Пушкин называет «Священной жертвой Аполлону». Главным же судьей своей музы он считает народ. Поэтому в вольном переложении известной оды Горация («Я памятник себе воздвиг нерукотворный»), к которой обращались до него Ломоносов и Державин, обнаружим мы собственно пушкинское, именно русское, имеющее непосредственное отношение к конкретному периоду времени:

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

И помянет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и фин, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал…

Эти строки не только о предназначении поэзии и подведении итогов определенного периода творчества — здесь поэтическое пророчество, творчество собственного бессмертия. Может быть, потому почти в каждом городе нашей страны есть памятники Пушкину, и многие из них созданы на добровольные пожертвования благодарных читателей.