Можно написать целые тома о политической обстановке в России второй половины XIX века — историю неслыханных мук и жертв, невиданной энергии борцов за лучшее будущее и великих потерь. Можно привести множество имен и фактов, рассказывая о положении народа в условиях самодержавия и крепостничества, физического и духовного рабства. Но, наверное, ярче всего эту «чашу вселенского горя» народа показали русские поэты. Многие из них вписали свои имена не только в историю русской литературы, но и в историю общества, историю освободительного движения. А. И. Герцен писал: «Литература у народа, лишенного общественной свободы, — единственная трибуна, с высоты которой он заставлял услышать крик своего возмущения и свой совести». Журналы «Современник», «Отечественные записки», «Искра» стали настоящими штабами общественно-политической борьбы, трибунами, с которых звучало гражданское кредо писателей. Более тридцати лет стоял у кормила лучших журналов России, формируя мировоззрение целого поколения, пробуждая воображение главными строками своих стихов, воспитывая у читателей гражданственность, Николай Алексеевич Некрасов, посвятивший свою лиру русскому народу. Он рассказывал историю «несжатых полос» и показывал «долюшку женскую», которой «вряд ли труднее сыскать», заставлял вспомнить о «забытых деревнях» и услышать «тихий плач и жалобы детей», чье детство проходит в работе на фабриках. Поэт рассказал в своем стихотворении о том, какой ценой строилась железная дорога, о тяжкой жизни ее строителей:
Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной,
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой.
Грабили нас грамотеи-десятники,
Секло начальство, давила нужда…
(«Железная дорога»)
Железная дорога строилась, в буквальном смысле, на костях людей:
А по бокам-то все косточки русские…
Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?
В другом своем стихотворении Н. Некрасов изображает страшный пейзаж российской земли:
Прибитая к земле слезами
Рекрутских жен и матерей,
Пыль не стоит уже столбами
Над бездной родины моей.
(«Тишина»)
С картиной Репина «Бурлаки на Волге» и строками Некрасова входит в наше сознание другой образ:
Почти пригнувшись головой
К ногам, обвитым бечевой,
Обутым в лапти, вдоль реки
Ползли гурьбою бурлаки.
И был невыносимо дик
И страшно ясен в тишине
Их мерный похоронный крик.
(«На Волге»)
Берет за душу рассказ Орины, матери солдатской, о горькой судьбе сына, отдавшего все силы и здоровье рекрутчине:
И погас он, словно свеченька
Восковая, предыконная…
Мало слез, а горя реченька,
Горя реченька бездонная.
(«Орина, мать солдатская»)
Обвинением в адрес царской России звучат строки из «Размышления у парадного подъезда»:
Родная земля!
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?
Стонет он по полям, по дорогам,
Стонет он по тюрьмам, по острогам,
В рудниках, на железной цепи.
Стонет он под овином, под стогом,
Под телегой, ночуя в степи;
Стонет в собственном бедном домишке,
Свету божьего солнца не рад;
Стонет в каждом глухом городишке,
У подъезда судов и палат.
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется…
Именно эти заунывные песни о беспросветной нужде, эти бесхитростные, неприкрашенные рассказы «в дороге», эти стоны и плач и мерное «Эх, дубинушка, ухнем» затронули струну в сердце поэта, породили глубокий гражданский пафос поэзии Некрасова, в которой отразилась его боль за судьбу русского народа. Надрывается сердце от муки… И, наконец, вывод:
То сердце не научится любить,
Которое устало ненавидеть.
Поэт не просто рисует нам безрадостные картины, констатирует факты — он обличает. Сколько ядовитой и горькой иронии в «Современной оде»:
Не обидишь ты даром и гадины,
Ты помочь и злодею готов,
И червонцы твои не украдены
У сирот беззащитных и вдов.
Или в словах современного чиновника — «нравственного человека », утверждающего:
Живя согласно с строгою моралью,
Я никому не сделал в жизни зла.
(«Нравственный человек»)
«Будешь ты чиновник с виду И подлец душой» — звучит в «Колыбельной песне» напутствие младенцу, который «покуда честный», но скоро выйдет на широкую дорогу и «охулки не положит на руку свою».
И даже, на первый взгляд, фантастическая история, описанная в стихотворении «Генерал Топтыгин», — реалия своего времени, подтвержденная самой жизнью станционного смотрителя:
Много видел на тракту
Генералов строгих,
Нет ребра, зубов во рту
Не хватает многих,
А такого не видал,
Господи Исусе!
Небывалый генерал,
Видно, в новом вкусе!..
Все же представление о гражданственности и народности поэзии Некрасова было бы неполным, если бы поэт не показал и светлые стороны жизни, подлинную красоту и силу народа, которую не убить ничем. Это и русская женщина, которая
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет.
(«Мороз, Красный нос»)
Это школьник, который идет пешком через все страну учиться, повторяя путь Ломоносова, подтверждая:
Не бездарна та природа,
Не погиб еще тот край,
Что выводит из народа
Столько славных то и знай, —
Столько, добрых, благородных,
Сильных любящей душой,
Посреди тупых, холодных
И напыщенных собой!
(«Школьник»)
Это придает уверенности, что угнетаемый народ поднимется:
Вынесет все — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
(«Железная дорога»)
И для того чтобы дать этим искрам разгореться в яркое пламя, согреть души других, поэт призывает:
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь…
Иди и гибни безупречно.
Умрешь не даром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь…
(«Поэт и гражданин»)
Это было его кредо — поэта и гражданина, патриота горячо любимой им многострадальной России. Он многое положил на алтарь служения Отечеству — здоровье, почести, покой, возможность целиком отдаться творчеству… Потому что раз и навсегда сказал себе:
Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
А в своей «Элегии» Н. А. Некрасов говорит о предназначении поэта:
Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая — «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна, —
Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее смогли состарить годы!
Процвел бы божий мир!.. Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет Муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза!..
Толпе напоминать, что бедствует народ
В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира —
Чему достойнее служить могла бы лира?..
|
